Наметившееся в последнее время определенное совпадение геополитических интересов России и США, во всяком случае, для российских политиков, вовсе не является поводом для расслабленности и благодушия. В России всегда должны хорошо помнить, с кем именно они имеют дело и на какие темные дела способны их внешне «приятные во всех отношениях» стратегические партнеры.
Войны, как известно, существуют с древнейших времен. Но если вождям времен патриархальных чтобы напасть на соседей было достаточно отправить своим противникам по-спартански лапидарное «иду на Вы», то в века «цивилизованные» - для начала боевых действий был необходим «казус белли» повод для войны. Весомая причина, оправдывающая воинственных политиков в глазах мировой общественности, и собственного народа, которому собственно и кровь проливать. Даже абсолютные диктаторы недавнего прошлого, которым, казалось бы, и вовсе стесняться некого – и те прибегали к разного рода инсценировкам, придающим агрессии видимость «справедливого возмездия». Достаточно вспомнить начало Второй Мировой, когда переодетые шефом гестапо Мюллером в польскую форму уголовники захватили радиостанцию пограничного немецкого городка Гляйвиц и вышли в эфир с провокационным заявлением будто бы от имени Польши, после чего все они были тут же перебиты и предъявлены покладистой «международной комиссии». Впрочем, история богата и куда более неоднозначными примерами того, как великие державы изощряются дабы, вступив в войну не потерять лица. Классический случай - Перл-Харбор. Официальная американская версия, растиражированная вплоть до каждого детского сада благодаря творчеству каналов семейства «Дискавери» гласит: 7 декабря 1941 года Япония без предварительного объявления войны вероломно напала на базу тихоокеанского флота США Перл-Харбор на Гавайских островах. Палубная авиация с авианосцев оперативного соединения под командованием адмирала Нагумо нанесла внезапный удар. 353 бомбардировщика и истребителя потопили или серьезно повредили 18 из 96 американских кораблей, стоявших у причалов, в том числе - все 8 линкоров, 2 из коих погибли безвозвратно. Одновременно была атакована авиабаза на острове Оаху - из 400 находившихся там самолетов было уничтожено 188 и повреждено 128. Всего было убито 2,5 тысячи американцев. Японцы не рискнули пойти еще дальше и не предприняли попытку захвата Гавайских островов – и без того дерзость уже совершенного смущала их самих. Впоследствии капитан Футида, ведущий первой волны атаковавших самолетов заметил: «В то время мы чувствовали себя так, как если бы нам предстояло выдергивать перья из хвоста орла». Но, в общем - дерзкий план командующего японским Соединенным флотом адмирала Ямамото без сомнения удался. Казалось бы - все предельно ясно. Кровожадные японские милитаристы, возмечтавшие о господстве над половиной земного шара, напали на мирный американский флот, который никак не ожидал такого низкого коварства. Однако спустя некоторое время многих из тех, кто пытался понять истинный смысл событий в Перл-Харборе, стал одолевать вполне законный вопрос - не слишком ли много странных совпадений сопровождало эту историю? Например, каким таким чудесным образом гордость и главная боевая сила флота США - три мощных авианосца «Лексингтон», «Энтерпрайз» и «Хорнет» в сопровождении 26 других самых современных боевых кораблей покинули Перл-Харбор аккурат за пять дней до японской атаки? Случайное совпадение? Но как выясняется, авианосцы были отправлены в океан не просто так, а согласно плану боевого развертывания тихоокеанского флота США в предвоенный период. А этот план был введен в действие американским командованием после того, как отношения США и Японии в конце ноября 1941 года резко обострились. Но вот какая интересная выясняется деталь – оказывается, согласно тому же плану – в море должны были выйти не только авианосцы, но и соединения дислоцированных в Перл-Харборе линейных кораблей! Однако все американские линкоры в силу каких-то загадочных обстоятельств в море не вышли, а остались в базе дожидаться японских торпедоносцев! Это более чем странно, особенно если учесть, что авианосцы согласно военно-морской теории того времени вообще не могли действовать иначе как в составе крупных эскадр, основу которых составляли именно линейные корабли. Некоторые неполиткорректные историки высказывают по этому поводу предположение, что американские линкоры остались у причальных стенок именно потому, что в противном случае японцы могли бы просто отказаться от нанесения удара. И действительно – какой им был смысл бомбить пустые причалы? Следовательно, делают вывод любители точной логической последовательности – кому то в штатах было очень нужно, чтобы японский удар обязательно состоялся. И этот кто-то, имеющий полномочия двигать или наоборот обездвиживать целые эскадры, не мог быть никем иным кроме как верховным главнокомандующим и президентом США. Впрочем, мутной историей с авианосцами список загадок Перл-Харбора отнюдь не исчерпывается. Американцы позволили японским агентам собирать практически в режиме реального времени (вплоть до телефонного обзвона гавайских парикмахерских прямо из Токио) исчерпывающие сведения о военных гаванях и аэродромах, а в канун удара никто не догадался защитить базу ни аэростатами воздушного заграждения, ни противолодочными сетями. Данные о больших группах неопознанных воздушных целей полученные с помощью новейших радарных установок были полностью проигнорированы. И даже после того, как американский эсминец 6 декабря потопил на подходах к базе неизвестную подводную лодку, боевую тревогу на кораблях так и не объявили. Здесь нам следует рассмотреть непростую ситуацию, в которой тогда оказался президент Рузвельт. Пристрастие весьма влиятельных кругов верхушки американского общества к «Доктрине Монро» - системе внешнеполитических взглядов, сформировавшейся еще в 20-е годы ХIX века, было сильно и в годы, предшествовавшие Второй Мировой. Формулируется эта доктрина в кратком виде просто «Америка - для американцев». Проще говоря, все вопросы в обеих частях американского континента должны решаться американскими же государствами, без вмешательства европейских держав. В реальности - это приводило к гегемонии Соединенных Штатов, под этим лозунгом ко второй половине того же века отхватившего в ряде войн больше половины территории Мексики, и практически беспрепятственно устанавливавших выгодные им режимы во многих странах обеих Америк. Внешне логичным (для сторонников доктрины) следствием из нее было нежелание вмешиваться в дела европейские, даже когда они носили явно глобальный характер. Однако к 1940 году глобальная ситуация настолько изменилась, что стала самым непосредственным образом угрожать геополитическим интересам США. После разгрома немецкими войсками Франции и фактической изоляции Британских островов, вся геополитическая система восточной Азии и Тихоокеанского бассейна буквально зависла над пропастью. Огромные территории, находившиеся в колониальной либо вассальной зависимости от Британской и Французской империй, оказались фактически беззащитными и стали непреодолимым искушением для Японии, мечтавшей о «великой азиатской сфере сопроцветания». США, разумеется, не могли допустить, чтобы эта японская мечта стала реальностью. Но проблема заключалась в том, что Япония вовсе не собиралась нападать на США – ей вполне хватало и других дел. Поэтому американцы резко ужесточили свою позицию и стали откровенно провоцировать Токио – предъявляя ему ультиматумы и лишая поставок горючего. У Японии, в конечном счете, не осталось выбора – отказ от экспансии в Азии фактически означал их сдачу на милость победителя. Самураи предпочли войну. Сегодня нам известно: сведения о готовящемся нападении Японии поступали в Белый дом из разных разведывательных и дипломатических источников достаточно регулярно. Переговоры с Японией зашли в тупик, и в конце ноября 41 американское командование направило телеграмму на Гаваи: «Переговоры с Японией практически прекращены. Надежд на то, что японское правительство будет продолжать их, почти нет. Хотя будущее поведение Японии предсказать нельзя, в любой момент возможны враждебные действия. Если возникновения войны нельзя избежать, Соединенные Штаты хотят, чтобы Япония сделала первый шаг». Совершенно очевидно - последняя фраза этой депеши была ключевой! Вполне логичными в этом свете выглядят и внешне странные действия, а точнее - бездействие, американского военного и политического руководства буквально накануне «неожиданного нападения». Ведь 6 декабря Рузвельт получил из Токио очередную крайне резкую ноту, по поводу которой Рузвельт прямо сказал «Это война!» и отказался нанести упреждающий удар, не без лицемерия сказав Гопкинсу: «Нет, мы не можем этого сделать. Мы демократический и миролюбивый народ и у нас хорошая репутация». После этого - стоит ли удивляться тому, что поступавшие на протяжении последовавших часов конкретные и все более угрожающие сведения радиоперехватов о явной угрозе гавайским базам расшифровывались с непозволительной медлительностью, и буквально тонули в бюрократических инстанциях на пути к президенту и командованию на Гавайских островах. Но даже в этих условиях легендарная американская практичность дала о себе знать - три драгоценных новейших авианосца были загодя выведены из обреченной базы! Полагаем, что выводы до предела ясны: Рузвельт вполне сознательно пожертвовал жизнями тысяч своих сограждан и кораблями для того, чтобы получить тот самый «казус белли», который позволил его стране проявить должную решимость и вступить в мировую войну, в которой Соединенные Штаты преследовали свои далеко идущие геополитические цели. Особенности политической системы заставили его пойти на этот, мягко говоря, не слишком благовидный шаг. Однако Рузвель отнюдь не был первооткрывателем такого рода методов реализации американской внешней политики. В истории США существуют и другие не менее впечатляющие примеры активного создания «казус белли» в нужный момент и в нужном месте. Утром 15 февраля 1898 года в порту Гаваны, столицы Кубы, бывшей тогда испанской колонией, взорвался и затонул американский броненосный крейсер «Мэн», находившийся там с визитом дружбы. Погибло 266 из 360 моряков. Характер взрыва говорил о том, что произошел он внутри корабля. Однако - американские военные немедленно обвинили в нем испанцев и не допустили их к расследованию инцидента. Поднятый шум позволил Штатам вскоре начать войну с Испанией, которая «попутно» привела к «независимости» Кубы и Филиппин, ставших на долгие десятилетия полуколониями дядюшки Сэма. Реальные же данные о причине гибели корабля, полученные после его подъема в 1910 - были засекречены, а сам «Мэн» - отправлен на переплавку. В 1963 году в Тонкинском заливе, неподалеку от побережья Демократической Республики Вьетнам, радиолокационные станции двух американских Эсминцев, несших патрульную службу, заметили несколько быстроходных небольших военных суденышек неустановленной принадлежности. Хотя на американцев никто не нападал, эсминцы обстреляли потенциального противника. Именно этот крайне сомнительный «Тонкинский инцидент» - послужил формальным поводом к началу долгой и бесславной для Штатов Вьетнамской войны. Можно было бы привести еще много примеров подобных «поводов к войне», которые позволяли «демократическому и мирному народу» Соединенных Штатов, а точнее - их зачастую не слишком соответствующим этой прекраснодушной фразе Рузвельта, правителям, начинать далеко не самые справедливые войны. Совсем еще недавняя история с мифическим «оружием массового поражения», якобы имевшимся в распоряжении Саддама Хусейна подтверждает тот факт, что проверенная временем методология создания фальшивых причин для оправдания агрессивных войн за океаном до сих пор в ходу. И кто знает - не появятся ли новые, столь же «убедительные» поводы для нападения на другие страны, если Америка продолжит старый курс глобальной экспансии?
Игорь Плисюк - специально для аналитической программы «Бэкграунд».
Наметившееся в последнее время определенное совпадение геополитических интересов России и США, во всяком случае, для российских политиков, вовсе не является поводом для расслабленности и благодушия. В России всегда должны хорошо помнить, с кем именно они имеют дело и на какие темные дела способны их внешне «приятные во всех отношениях» стратегические партнеры.
Войны, как известно, существуют с древнейших времен. Но если вождям времен патриархальных чтобы напасть на соседей было достаточно отправить своим противникам по-спартански лапидарное «иду на Вы», то в века «цивилизованные» - для начала боевых действий был необходим «казус белли» повод для войны. Весомая причина, оправдывающая воинственных политиков в глазах мировой общественности, и собственного народа, которому собственно и кровь проливать. Даже абсолютные диктаторы недавнего прошлого, которым, казалось бы, и вовсе стесняться некого – и те прибегали к разного рода инсценировкам, придающим агрессии видимость «справедливого возмездия». Достаточно вспомнить начало Второй Мировой, когда переодетые шефом гестапо Мюллером в польскую форму уголовники захватили радиостанцию пограничного немецкого городка Гляйвиц и вышли в эфир с провокационным заявлением будто бы от имени Польши, после чего все они были тут же перебиты и предъявлены покладистой «международной комиссии». Впрочем, история богата и куда более неоднозначными примерами того, как великие державы изощряются дабы, вступив в войну не потерять лица. Классический случай - Перл-Харбор.
флота США - три мощных авианосца «Лексингтон», «Энтерпрайз» и «Хорнет» в сопровождении 26 других самых современных боевых кораблей покинули Перл-Харбор аккурат за пять дней до японской атаки? Случайное совпадение? Но как выясняется, авианосцы были отправлены в океан не просто так, а согласно плану боевого развертывания тихоокеанского флота США в предвоенный период. А этот план был введен в действие американским командованием после того, как отношения США и Японии в конце ноября 1941 года резко обострились. Но вот какая интересная выясняется деталь – оказывается, согласно тому же плану – в море должны были выйти не только авианосцы, но и соединения дислоцированных в Перл-Харборе линейных кораблей! Однако все американские линкоры в силу каких-то загадочных обстоятельств в море не вышли, а остались в базе дожидаться японских торпедоносцев! Это более чем странно, особенно если учесть, что авианосцы согласно военно-морской теории того времени вообще не могли действовать иначе как в составе крупных эскадр, основу которых составляли именно линейные корабли. Некоторые неполиткорректные историки высказывают по этому поводу предположение, что американские линкоры остались у причальных стенок именно потому, что в противном случае японцы могли бы просто отказаться от нанесения удара. И действительно – какой им был смысл бомбить пустые причалы? Следовательно, делают вывод любители точной логической последовательности – кому то в штатах было очень нужно, чтобы японский удар обязательно состоялся. И этот кто-то, имеющий полномочия двигать или наоборот обездвиживать целые эскадры, не мог быть никем иным кроме как верховным главнокомандующим и президентом США. Впрочем, мутной историей с авианосцами список загадок Перл-Харбора отнюдь не исчерпывается. Американцы позволили японским агентам собирать практически в режиме реального времени (вплоть до телефонного обзвона гавайских парикмахерских прямо из Токио) исчерпывающие сведения о военных гаванях и аэродромах, а в канун удара никто не догадался защитить базу ни аэростатами воздушного заграждения, ни противолодочными сетями. Данные о больших группах неопознанных воздушных целей полученные с помощью новейших радарных установок были полностью проигнорированы. И даже после того, как американский эсминец 6 декабря потопил на подходах к базе неизвестную подводную лодку, боевую тревогу на кораблях так и не объявили. 
Пристрастие весьма влиятельных кругов верхушки американского общества к «Доктрине Монро» - системе внешнеполитических взглядов, сформировавшейся еще в 20-е годы ХIX века, было сильно и в годы, предшествовавшие Второй Мировой. Формулируется эта доктрина в кратком виде просто «Америка - для американцев». Проще говоря, все вопросы в обеих частях американского континента должны решаться американскими же государствами, без вмешательства европейских держав. В реальности - это приводило к гегемонии Соединенных Штатов, под этим лозунгом ко второй половине того же века отхватившего в ряде войн больше половины территории Мексики, и практически беспрепятственно устанавливавших выгодные им режимы во многих странах обеих Америк. Внешне логичным (для сторонников доктрины) следствием из нее было нежелание вмешиваться в дела европейские, даже когда они носили явно глобальный характер. Однако к 1940 году глобальная ситуация настолько изменилась, что стала самым непосредственным образом угрожать геополитическим интересам США. После разгрома немецкими войсками Франции и фактической изоляции Британских островов, вся геополитическая система восточной Азии и Тихоокеанского бассейна буквально зависла над пропастью. Огромные территории, находившиеся в колониальной либо вассальной зависимости от Британской и Французской империй, оказались фактически беззащитными и стали непреодолимым искушением для Японии, мечтавшей о «великой азиатской сфере сопроцветания». США, разумеется, не могли допустить, чтобы эта японская мечта стала реальностью. Но проблема заключалась в том, что Япония вовсе не собиралась нападать на США – ей вполне хватало и других дел. Поэтому американцы резко ужесточили свою позицию и стали откровенно провоцировать Токио – предъявляя ему ультиматумы и лишая поставок горючего. У Японии, в конечном счете, не осталось выбора – отказ от экспансии в Азии фактически означал их сдачу на милость победителя. Самураи предпочли войну. 
«Переговоры с Японией практически прекращены. Надежд на то, что японское правительство будет продолжать их, почти нет. Хотя будущее поведение Японии предсказать нельзя, в любой момент возможны враждебные действия. Если возникновения войны нельзя избежать, Соединенные Штаты хотят, чтобы Япония сделала первый шаг». Совершенно очевидно - последняя фраза этой депеши была ключевой! Вполне логичными в этом свете выглядят и внешне странные действия, а точнее - бездействие, американского военного и политического руководства буквально накануне «неожиданного нападения». Ведь 6 декабря Рузвельт получил из Токио очередную крайне резкую ноту, по поводу которой Рузвельт прямо сказал «Это война!» и отказался нанести упреждающий удар, не без лицемерия сказав Гопкинсу: «Нет, мы не можем этого сделать. Мы демократический и миролюбивый народ и у нас хорошая репутация». После этого - стоит ли удивляться тому, что поступавшие на протяжении последовавших часов конкретные и все более угрожающие сведения радиоперехватов о явной угрозе гавайским базам расшифровывались с непозволительной медлительностью, и буквально тонули в бюрократических инстанциях на пути к президенту и командованию на Гавайских островах. Но даже в этих условиях легендарная американская практичность дала о себе знать - три драгоценных новейших авианосца были загодя выведены из обреченной базы! Полагаем, что выводы до предела ясны: Рузвельт вполне сознательно пожертвовал жизнями тысяч своих сограждан и кораблями для того, чтобы получить тот самый «казус белли», который позволил его стране проявить должную решимость и вступить в мировую войну, в которой Соединенные Штаты преследовали свои далеко идущие геополитические цели. Особенности политической системы заставили его пойти на этот, мягко говоря, не слишком благовидный шаг. Однако Рузвель отнюдь не был первооткрывателем такого рода методов реализации американской внешней политики. В истории США существуют и 
другие не менее впечатляющие примеры активного создания «казус белли» в нужный момент и в нужном месте.